Чтобы советская историческая геральдика (я не имею здесь в виду современной нашей государственной геральдики как советской эмблематики) развивалась, необходимо следующее.
Во-первых, опубликование первоисточников русской геральдики. Общее количество русских гербов, бытовавших среди феодального и буржуазного классов России, далеко не так значительно, как в странах Западной Европы. Цифра их составляется из:
а) гербов феодальных родов, официально зарегистрированных в так именуемом «Общем гербовнике дворянских родов Всероссийской империи» (20 частей по 150 гербов в каждой и 60 гербов, утвержденных при Временном правительстве в 1917 г.);
6) гербов, жалованных российскими императорами в дипломах XVIII—XX вв. (до 1917 г.), не вошедших в общий гербовник — немногим более 1500 гербов, а всего официально утвержденных гербов — 4679;
в) национальных гербов Польши, Латвии, Эстонии и Финляндии за время зависимости Польши от России и прибалтийских стран от Швеции и учтенных гербовниками этих стран в количестве около 2000;
г) гербов самобытных, т. е. гербов, созданных бытом феодальных родов, как русских родов, так и народов, населяющих СССР — украинских, белорусских, кавказских и других, учтенных в свое время кропотливой работой отдельных геральдистов, — около 2500.
Из этого числа 10 000 гербов, бытовавших в России, доступна в настоящее время исследователю геральдики только одна треть:
1) 1500 гербов, изданных в 10 частях «Общего гербовника» в 1799-1840 гг.;
2) около 1500, опубликованных в «Гербовнике Царства Польского» (2 части из 8) и в гербовниках Прибалтийского края и Финляндии.
Все остальное, хотя учтено официальными источниками, но хранится в уникальном рукописном виде в наших государственных архивах, или, хотя было учтено научной работой геральдистов уже в советское время, но погибло в период блокады Ленинграда в 1942 г. и требует восстановления заново.
Вот эти-то две трети гербов, т. е. около 6000 недоступных сейчас историку-гералъдисту, подлежат сбору и пуску их в научный оборот, хотя бы небольшими раздельными, но систематизированными сериями.
Приступая к определению исследуемого герба, прежде всего необходимо установить следующие три характерные для него признака: 1) национальность, 2) «достоинство», т. е. ранг или титул, 3) время, к которому относится композиция герба.
I. Следует начинать с установления национальности герба, имея в виду здесь принадлежность гербовладельца к той или другой народности, ярко выразившей свое общее миросозерцание, развитие художественных вкусов и сложившихся бытовых особенностей, отразившихся, так или иначе, на всех внешних проявлениях жизни.
Так, для гербов французских родов особенно типично: прежде всего, чрезвычайная простота изображений, помещенных в щите,— по большей части в виде простейших так называемых «геральдических» фигур (глава, пояс, столб, перевязи, стропило), иногда с положенными на них простейшего же вида предметами (звезды, полумесяц, кресты, кружки, лилии и розы), что свидетельствовало о происхождении от древнейшего рыцарского дворянства, и, наряду с этим, пышность окружения щита картушем стиля барокко, рококо или рокайль, богато изукрашенными всякими деталями. Для тех же французских гербов характерны: преобладание однопольных и прямоугольных, с небольшим заострением книзу, щитов перед многопольными; употребление «brisures» — особых отличий, главным образом отмечавших внебрачные линии рода; использование в гербах, по преимуществу, однообразных видов животных (лев, орел) и предметов реального мира; наконец, обычное отсутствие шлемов и нашлемников, но крайне выпяченное употребление корон, непосредственно возлагаемых на щит или венчающих картуш герба...
В гербах родов Испании и Португалии особенно типичны окаймления щита, состоящие обычно из перемежающихся цветных отрезков или с наложенными на эти каймы повторенными несколько раз фигурами: часты в гербах изображения звезд, полумесяцев, котлов, раковин и самых причудливых форм крестов, как знаки воспоминаний о крестовых походах.
Отличием в английских гербах служит, прежде всего, форма щитов — с выступающими верхними углами, иногда же круглых, охваченных ремнем с пряжкой (наподобие ордена Подвязки), на котором помещается девиз. В отличие от французских гербов, с которыми они сходны по изображенным в щите простым фигурам, английские гербы чаще многопольны, так как соединяют в себе, кроме родового герба, также и гербы родственных, угасших фамилий, или гербы восходящих предков гербовладельца по женским линиям...
Немецким гербам свойственны: вычурные формы щита; помещение над ними не одного, но двух и нескольких шлемов с утрированным развитием решетин; чрезвычайное разнообразие нашлемников и, притом, самых фантастических видов, невероятное развитие намета, превращающегося из плаща, которым прикрывал воин свои латы, в затейливейший орнаментальный рисунок, в основе своей имевший акант или другие листовидные формы растений...
Геральдике славянских народов и, в особенности, польской ее ветви, ставшей главенствующей и оказавшей влияние на развитие гербов в соседних странах — Литве, Белоруссии и Украине, чужды были те формы рыцарского быта, которые создали западно-европейскую геральдику. Здесь реальным содержанием гербов стали знаки собственности, сначала — личные, потом — родовые, состоявшие иногда из простых, иногда из замысловатых комбинаций черточек, давших повод видеть в них заимствование рунических знаков, которые непосредственно появились в военном (на знаменах и значках), юридическом (на печатях) и домашнем быту всех классов, но удержались впоследствии лишь в среде господствовавшего класса, использовавшего эти знаки как основу для преобразования и оформления их в духе общеевропейской геральдики... Тот же генезис гербов был и у русской геральдики раннего ее периода XII—XVI вв., не давшей, однако, своего развития. Гербы русских родов появляются вновь лишь с XVI в., притом чаще всего по готовым образцам польских гербов, заимствованным, по преданиям, из Литвы и Польши...
Своеобразную группу русских гербов представляют собой гербы родов, «происходящих от Рюрика», т. е. составляющих группу объединенных общим происхождением потомков князей XII—XV вв., сидевших на своих уделах, «знамена» которых, принятые в государственные печати XVI—XVII вв., стали в XVIII в. их отличным признаком. Для этой группы гербов типичны покрытые княжеской шапкой и мантией щиты с гербами, составляющими так называемые «титульные» гербы, отчасти совпадавшие с гербами некоторых стольных, позднее губернских городов (Киева, Чернигова, Смоленска, Ярославля, Ростова). Таковы гербы князей Одоевских, Горчаковых, Борятинских, Волконских, Вяземских, Лобановых и других. Таких гербов до 50-ти.
Другую серию представляют собой гербы жалованные. В гербах родов, возводимых в почетные титулы — княжеский, графский и баронский — помещался российский двуглавый орел, иногда весь —в том или другом поле щита, иногда частью — как бы вылетающий из «главы» щита или в виде нашлемника...
Потомство «выезжих» родов из Литвы, Польши, Пруссии, Цесарии (Германии), Франции, Италии и т. д. использовало в своих гербах: или гербы, бывшие у их родоначальников (особенно это применимо к литовско-польским родам), или какие-либо памятные эмблемы, которые усваивались всем потомством иммигранта, хотя бы и носившим в отдельных ветвях разные фамилии, например, в потомстве Гланды Камбилы (в щите — два «лапчатых» креста, один под другим, и сверху их корона), у Шереметевых, Колычковых, Яковлевых, Боборыкиных и еще пяти родов; в потомстве Радши (в щите — орел, рука с мечом и корона), у десяти фамилий и, в их числе, у Пушкиных и т. д.
В общем, русским гербам свойственна эклектика всех характерных разновидностей западно-европейских гербов: в XVII в. — почти все они заимствованы с литовско-польских гербов; в XVIII в. носят явный характер композиций в духе французской геральдики — наличие геральдических фигур, простота эмблем и стиль их расположения; в XIX в., особенно во второй половине его, сильное влияние немецкой геральдики времени ее упадка — сухость схоластичной эмблематики, нагромождение фигур, отсутствие выдержанного стиля и гармоничной тональности в общей композиции...
II. Следующий признак, облегчающий распознавание герба,— его ранг или титул. Выше уже было указано на один из элементов герба, служащих этой цели,— корону. В разных странах и в разные времена короны служили отличиями для различия высших и низших степеней того же класса» феодалов. Так, для суверенов и членов их династий — принцев и герцогов — устанавливаются короны в виде золотого, богато украшенного драгоценными камнями обода с исходящими от него пятью дугами, скрепленными вверху и увенчанными державой и крестом; для князей — шапка с горностаевым околышем, охваченным тремя дугами, также с державой; для графов — золотой обод с исходящими вверх девятью жемчужинами; у баронов — обод с семью жемчужинами или обод, трижды перевитый жемчужной нитью, и, наконец, у дворян — обод с пятью жемчужинами или, обычно принятый вид, с двумя жемчужинами между тремя выступающими из того же обода трилистниками; для маркизов — обод с тремя трилистниками и между ними по три жемчужины, и у герцогов (не принцев по крови) — обод с пятью однородными трилистниками.
III. Последним показателем, способствующим установлению всех качественных признаков герба, является датировка его происхождения на основе анализа его общей композиции и стиля. Для, этого следует учесть: и вид шлема и короны, и форму щита, и характер более ранних — стилизованных или поздних,— трактуемых более натуралистично изображений и, особенно, надо обращать внимание на стиль картуша или намета, окружающих герб. Последние характернее всего. В частности, для польских гербов типично нередкое отсутствие и того и другого; для русских гербов известны за два столетия девять типичных наметов, принятых в рисунках официальных гербов и дающих возможность определить датировку их почти безошибочно по десятилетиям.

(Опубликовано: журнал «Родина», 1991, №9—10.)

к содержанию